ИСТОРИЯ ИРКУТСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА
Иркутское казачество имеет древнейшую историю. Еще в первой половине ХII века на востоке от озера Байкал и на западе до Ангары (то есть на территории нынешней Иркутской области) располагалась Казачья орда. В китайских хрониках ордынцы назывались хакасами, что, по исследованию европейских ученых, равнозначаще слову казаки. По запискам, оставленным современниками, хакасы принадлежали к индо-иранской расе. Они были белокуры и светловолосы, высоки ростом, с зелено-голубыми глазами, храбры, горды и в ушах носили кольца.
Древнейшее прибайкальское казачество из Тартарии, как тогда называлась Сибирь, в составе монгольских войск пришло на Русь под именем «тартар» («татар»), что в современном смысле аналогично понятию «сибиряки». Став частью легкой конницы Золотой орды, казаки внесло свой вклад в замирение русских княжеств, раздираемых тогда междоусобицей. Они несли службу по охране границ, внутренней безопасности, вели разведку и в сражениях первыми начинали бой. А когда ко времени Куликовской битвы Русское государство окрепло, потомки казаков-прибайкальцев встали на его сторону в борьбе с золотоордынскими ханами. И нет сомнений, что затем они влились в состав казачества, снискавшего славу при защите исторических рубежей нашего Отечества.
Второй этап возникновения казачества у берегов Байкала связан с приходом в прибайкальские земли казаков, осваивавших Сибирь в ХУII веке. И вполне возможно, что в рядах отрядов Ермака Тимофеевича и других атаманов были те, кого генная память вела встречь солнцу потому, что казачье сердце звало их в земли предков.
Казаками было начато и образование Иркутской губернии, которая их силами и подвигами распростерлась вплоть до включения в себя Аляски. В 1630 году атаман Иван Галкин построил зимовье Ленский Волок, с которого начался Илимский острог. В том же году казаками был основан Никольский погост, переименованный в 1655 году в Киренский острог и получивший в 1675 году титул города. В 1631 году атаман Максим Перфильев против Падунского порога на Ангаре заложил Братский острог, перенесенный в 1654 году к устью реки Оки. В этом же году атаман Иван Галкин при впадении реки Куты в Лену заложил зимовье, которое позже было возведено в Усть-Кутский острог. В 1644 году за Байкал был отправлен атаман Иван Колесников с командой в сто казаков. Его движению по южной стороне Байкала помешало восстание ангарских и верхне-ленских бурят, и он отправился на восток вдоль северного берега Байкала. В 1647 году Колесников зазимовал на Верхней Ангаре, где заложил Ангарский острог.
В 1652 году проездом за Байкал атаман Иван Похабов построил в устье реки Иркут зимовье, а 6 июля 1661 года его брат Яков Похабов отписал Енисейскому воеводе Ивану Ржевскому, что «против Иркута реки на Верхоленской стороне был заложен новый острог – житный государев амбар с башней наверху и несколько башен по сторонам». С момента основания острог стал именоваться Иркутским – с него и взял начало город Иркутск.
Казаки строили остроги и осуществляли государеву службу, охраняя границу с Китаем и Монголией, несли для коренного населения Сибири развитую культуру и христианство, занимались земледелием и скотоводством, перевозили почту, золото, пушнину, охраняли и конвоировали заключенных. Они составили ядро русского населения в Сибири, а за ними следовали пашенные крестьяне, которые набирались из охотников и вольных людей. Иркутск стал базой формирования отрядов, которые двигались на восток, от них пошло зарождение будущих казачьих войск на Амуре, в Забайкалье и в Уссури. Неслучайно штаб Забайкальского казачьего войска первые годы своего существования находился в Иркутске.
Именно из Иркутска начал свой поход и атаман Семен Дежнев – вниз по Ангаре, а затем через северные моря на Чукотку, Камчатские острова и далее на Аляску и в Калифорнию. Таким образом, основной задачей иркутских казаков стали не только защита и освоение разведанного края, но и обеспечение поступательного движения России в Сибирь и в Америку. А с конца ХУII века Иркутск стал входить в систему так называемых «братских острогов», в числе которых состояли Братский, Балаганский, Верхоленский, Иркутский, Удинский и Илимский остроги. Они составляли с приписанными к ним слободами и деревнями земледельческую базу Прибайкалья, снабжавшую хлебом Даурский и Якутский остроги.
В ХУIII веке служба иркутских казаков стала носить ярко выраженную пограничную направленность, причем за основу была взята служба конными нарядами на линии. 26 августа 1810 г. были внесены некоторые изменения в положение городовых казаков Сибири, несших службу на границе с Китаем. Государь Император согласился с мнением Государственного совета о выводе с границы Селенгенского мушкетного и 18-го Егерского полков и замене их пограничными казаками, «дабы войско сие, оставаясь в виде земского, обретало границы и защищало свою собственность».
В 1816 году было подготовлено и утверждено Положение об Иркутском пограничном войске, главной задачей которого было определено «дать приличное образование русским казакам на китайской границе службою, по ведомству гражданскому занимающимся». Речь шла о создании из местных русских и инородцев пограничных казачьих формирований, подчиненных территорильной гражданской администрации и предназначенных для охраны границы. 22 июля 1822 г. линия была разделена на три отделения: Цурухайское, Харацайское и Тункинское с подчинением каждому пограничному приставу (дистанционному начальнику), назначаемому из русских казачьих чиновников Иркутским гражданским губернатором. Поэтому 1816 год современное Иркутское казачье войско вполне справедливо может считать исторической точкой отсчета своего начала. Не важно, что в те времена оно называлось Пограничным войском: немцы, находившиеся тогда на всех уровнях государственной власти Русской империи, путались в наших традиционных названиях, искажали их, и сегодня наша обязанность – восстановить историческую правду, отбросив шелуху канцелярских наименований инородцев.
18 июня 1832 г. Государь Император Николай I утвердил Положение Сибирского комитета «О предоставлении некоторых выгод состоящему на Китайской линии в Иркутской губернии Русскому Казачьему войску», которые с инородческими полками составляли пограничную стражу: дополнительные отпуска, льготы в торговле с китайцами и др.
В 1822 был принят устав о сибирских городовых казаках, в соответствии с которым был создан Иркутский казачий полк. Он имел пятисотенный состав и окончательно был сформировался в 1851 году, когда его преобразовали в шестисотенный состав и передали из гражданского в военное ведомство. В состав полка была введена и Тункинская пограничная казачья дистанция.
Орудийный расчет казачьей батареи 1896г.
По «Положению о преобразовании Иркутского и Енисейского конных казачьих полков» от 19 мая 1871 года Иркутский казачий конный полк упраздняется, и весь его личный состав, за исключением урядников и казаков, зачисленных в его состав по положению 4 января 1851 года из казаков бывших городовых полков и Тункинского отделения пограничной дистанции, обращается в гражданское ведомство. По сведениям 1872 года в крестьяне было зачислено 8294 казаков мужского пола с их семействами.
Согласно «Положению о казаках Иркутской и Енисейской губерний» от 19-го мая 1871 г. казакам было предназначено содействовать регулярным местным войскам при отправлении ими внутренней службы. Был определен следующий срок службы казаков: полевой – пятнадцатилетний и внутренней – семилетний. Причем казаки обязаны были находиться поочередно на действительной службе один год, а вслед затем на льготе не менее двух лет. Но в экстренных случаях могут быть призываемы на службу все льготные казаки и даже все способное к отправлению воинской службы казачье население.
Для службы в военном ведомстве в Иркутской губернии образовалась казачья сотня, за которой числилось 2322 казака. Одновременно было принято Положение о казаках Иркутской и Енисейской губерний. Их главным назначением определялась внутренняя служба, а срок службы устанавливался в пятнадцать лет полевой и семь лет внутренней. Казаки выходили на службу в девятнадцать лет и служили полевую службу по наряду – 1 год действительной службы, 2 года по льготе.
Казаки Иркутска
Действенным инструментом военной политики России было казачество. Оно предназначалось исключительно для выполнения военных задач и, начиная с ХYIII века принимало участие практически во всех вооруженных конфликтах и войнах, которые вела империя. На него возлагалась задача быть активным инструментом в дальневосточной политике России, которую выполняли и иркутские казаки. Именно на казачьи силы пришлась главная нагрузка в военных акциях России в 1900 г. при подавлении боксерского восстания в Китае. Но участие казаков-иркутян в этом подавлении выразилось лишь в охране пограничных рубежей и случайных стычек с хунхузами. Были сформированы казачьи дружины, и на границу с Монголией послан отряд под командованием генерального штаба полковника Хлыновского (строевая конная полусотня из состава кадровой иркутской казачьей сотни и тункинской казачьей дружины). Многие казаки получили медали за войну с Китаем. А командир сотни 1-го Аргунского полка сотник П.П. Оглоблин был награжден орденом Св. Анн 3-й ст. с мечами и бантом и медалью участника этой войны на Георгиевско-Владимирской ленте.
В 1901 г. в связи с войной с Китаем Иркутскую казачью сотню развернули в трехсотенный дивизион.
В 1904 году командир Иркутского казачьего дивизиона с благословения архиепископа Иркутского и Верхнеленского Преосвященного Тихона ходатайствовал о переносе из г. Илимска в часовню иркутской казачьей сотни древней казачьей святыни хоругви Нерукотворного образа Спаса, служившей знаменем казакам, а также икон Казанской Божьей матери, Преподобного Варлаама и Святого Иоанна Устюжного. Перенос был торжественно осуществлен 26 июля 1905 года при участии духовенства.
Через полгода после начала русско-японской войны 3-я сотня во главе с есаулом А.К. Пешковым выступила на охрану железной дороги от ст. Иннокентьевская до ст. Култук. 1-я сотня под командованием есаула И.С. Черкашенина несла гарнизонную службу в Иркутске, а 2-я сотня подъесаула А.А. Могилева находилась в распоряжении командира Иркутского казачьего дивизиона (входил в состав местной бригады) войскового старшины А.Е. Мунгалова.
Иркутские казаки добровольцы 
В конце 1904 г. на фронт был послан полувзвод иркутских казаков в количестве 16 человек и полувзвод енисейских казаков в количестве 12 человек под командованием иркутского казака сотника Н.Н. Усова. Они предназначались для охраны штабов первого армейского (иркутского) и четвертого Сибирского (енисейцы) корпусов. За боевые заслуги четверо иркутян были награждены знаками отличия ордена Св. Георгия 4-й степени (это солдатская награда за храбрость, а орденом Св. Георгия награждали исключительно офицеров). Из состава иркутской сотни в марте 1904 г. отбыл на войну добровольцем есаул В.О. Агафонов, назначенный командиром конвойной сотни штаба 2-й Сибирской дивизии (в 1908 г. он командовал иркутской казачьей сотней).
Иркутский казак командир 1-го Аргунского полка подъесаул (в этот чин офицер был произведен досрочно за отличие в боях с японцами) П.П. Оглоблин участвовал во многих сражениях и боях этой войны: Ялу, Тюренчен, Лаоян, Сандепу, Мукден и др. За эту войну он был награжден тремя орденами: Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (т.н. Анненское оружие), Св. Станислава 2-й ст. с мечами и Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.
Иркутские казаки 
10 июля 1910 г. приказом по военному министерству было утверждено положение об Иркутском и Красноярском казачьих дивизионах. Такое положение сохранялось до 1917 года.
С началом первой мировой войны еще не отмобилизованный иркутский казачий дивизион был передан в распоряжение МВД, а его служба, согласно циркуляру ГУГШ под № 134132 «ничем не должна отличаться от мирного времени». На иркутских казаков были возложены следующие задачи: несение внутренних нарядов и гарнизонной службы, окарауливание военнопленных и доставка их в специальные лагеря и, самое главное, сопровождение маршевых рот, следовавших для выполнения действующей армии (то есть контроль за воинскими подразделениями на случай возникновения в них беспорядков). При этом сотни казачьего дивизиона комплектовались не по территориальному принципу (по станицам), а по возрастному, общепринятому у казачества критерию.
Военно-полицейская служба стала препятствием для отправления иркутских казаков на фронт, ибо для МВД это было недопустимо (казаки успешно подавляли возникавшие беспорядки). Встречало противодействие даже направление на ТВД пожилых казаков, давно уже находившихся в подчинении и выразивших желание отбыть на фронт добровольцем. Но самому иркутскому казачеству военно-полицейская служба была в тягость, оно рвалось в бой, и началось «бегство» иркутских казаков на фронт. И если в первые месяцы это были единицы, то в 1915 г. явление приняло «обвальный» характер. Иной раз «бежали» массово, иногда целыми подразделениями, вместе с лошадьми и снаряжением. «Беглецов»-добровольцев отлавливали или возвращали обратно, но в 1915 г., в год «Великого отступления», многим «дезертирам» удалось попасть в части действующей армии. К 1916 г. только Иркутский казачий дивизион лишился 93 казаков (вместо 499 по списку налицо оказалось 406). Бежавшие на фронт казаки льготами не пользовались, поскольку считались дезертирами. Поэтому ни пенсий, ни вспомоществований семьям фронтовиков не выплачивалось. А получить пенсии семьям в случае гибели казака, пайка и пособия от МВД было для беглецов проблематичным делом. Но казаки бежали на фронт, несмотря ни на какие препоны. «Бежали» они и в партизанские отряды, которые стали повсеместно создавать при армиях и фронтах.
Тяжелое положение на фронте ускорило рассмотрение вопроса об отправке на фронт восточносибирских казаков. В декабре 1915 года в действующую армию уже официально убыл 71 иркутский казак. Им было выдано пособие в 75 руб. каждому, но они все полученные деньги отдали в Военный фонд. 7 апреля 1917 г. казаки Иркутского казачьего дивизиона пожертвовали для отправляемых маршевых рот 121 руб. По случаю отбытия иркутских и енисейских казаков на фронт Государь Император Николай II отправил 16 февраля 1916 г. телеграмму в Иркутский и Красноярский казачьи дивизионы, где было сказано: «Искренне благодарю казаков и желаю им полного успеха». Это было ответом Царя на благодарственную ему телеграмму от казаков «по случаю столь великого праздника» (то есть долгожданной отправки на фронт).
Казаки Макавеевской станицы перед отправкой на фронт 1914г.
В августе 1917 г. «Вестник енисейского казачества» писал: «Явление поразительное, мыслимое и понятное только в казачестве – в то время как многие, очень многие очень торопливо начали «обороняться от обороны» - Иркутский и Енисейский дивизионы почти в полном составе заявили о желании отправиться в действующую армию – охотниками! Только после долгих ходатайств и усилий им удалось вырваться в действующую армию, где они образовали отдельный дивизион при одном из казачьих полков, - «и стяжали себе более чем достойную славу», как отмечают их боевые товарищи». Выражение «после долгих ходатайств и усилий» - не просто слова. Чтобы попасть на фронт, иркутские (и енисейские) казаки настойчиво искали легальные, но «обходные» пути. В этот период, например, выступил с инициативой командующий 2-м кавалерийским корпусом, в подчинении которого находился Кабардинский конный полк полковника Бековича-Черкасского (ранее бывшего командиром иркутской казачьей сотни). Он предложил всех иркутских казаков-добровольцев (более 100 человек) причислить к Кабардинскому полку Кавказской туземной дивизии (знаменитая «Дикая дивизия»). И тут случился прецедент, немыслимый ни в одной из армий мира: получив отказ от командования Иркутским военным округом, командующий корпусом генерал-лейтенант хан Нахичеваньский стал ходатайствовать перед своим же подчиненным дивизионным начальником… младшим братом Государя Императора Великим князем Михаилом Александровичем. Однако ГУГШ ответило отказом даже на просьбу брата Царя.
Согласно известным ныне историческим документам иркутские казаки не воевали на Румынском фронте, где действовала Дикая дивизия. Но потомки иркутских казаков знают факты, говорящие о другом. Так, иркутские казаки безусловно воевали на Румынском фронте в составе Сибирской кавалерийской дивизии корпуса генерала Крымова (возможно, и из числа охотников). В частности, в числе других во время боевых действий у берегов Днестра примеры личной отваги показали Георгиевские кавалеры вахмистр Иван Яковлевич Константинов и урядник Василий Трофимович Малых.
Как известно, корпус генерала Крымова (как наиболее дисциплинированный) в конце 1917 года был направлен в Петербург для подавления большевистского восстания, но казаки отказались участвовать в подавлении мятежа и отправились по домам. Позже советская власть "отблагодарила" их в полной мере: Василий Трофимович Малых, например, был расстрелян в 1937 году под Иркутском близ деревни Пивовариха во время массовых репрессий периода расказачивания, а его сын Яков Васильевич как "сын врага народа" был сослан на восемь лет в ГУЛАГ (в район Котласа). Сегодня сыновья Якова Васильевича Малых являются иркутскими атаманами в тех же местах, где их предки жили до революции: подъесаул А.Я. Малых – атаман Нижне-Удинского казачьего округа, а есаул М.Я. Малых – атаман Тулунской казачьей станицы.
После окончания Гражданской войны часть иркутских казаков ушла за границу вместе с атаманом Семеновым. В Харбине они создали Иркутскую станицу, которую возглавил сотник И.С. Малых. До сих пор часть потомков семеновских казаков из числа бывшего иркутского казачества продолжают жить на территории нынешней Монголии.
В октябре 1917 г. енисейская сотня Уссурийского дивизиона под командованием есаула П.Ф. Коршунова (в 1909 г. служившего в иркутской сотне) стала ударной силой отряда генерала П.Н. Краснова. Этот сборный отряд предпринял неудачную попытку разгромить большевиков, еще только захвативших власть в Петрограде.
Необходимо заметить, что активное участие в боевых действиях иркутские казаки приняли и в 1917 г. в межреволюционный период.
В апреле 1917 года казаки, проживавшие на территории Иркутской губернии, на круге провозгласили образование Иркутского казачьего войска и направили необходимые документы Временному правительству России для утверждения их войскового статуса. Летом 1918 года Иркутские казаки активно выступили на стороне Временного Сибирского правительства адмирала А.В.Колчака, и 8 декабря 1918 года решением Совета Министров правительства адмирала А.В. Колчака Иркутское казачье войско было узаконено. Первым атаманом войска был избран уроженец села Смоленщина родовой казак П. П. Оглоблин, которому на круге пожаловали чин генерал-майора. Пятого января 1918 г. Оглоблин отбыл во Владивосток, и в феврале 1918 года 2-ой круг ИКВ избрал войсковым атаманом есаула С. А. Лукина.
В 1918-1920 гг. иркутское казачество участвовало в боях против большевиков. Оно подверглось красному террору, что привело к распылению лучших казачьих кадров. Людские ресурсы ИКВ были практически исчерпаны, и 8 марта 1920 года на 5-ом Войсковом круге было принято решение о самороспуске Иркутского казачьего войска.
Почетный председатель совета стариков ИКВ Татаринов Л.С. 1993г.
Таким образом, с момента внесения современного Иркутского войскового казачьего общества "Иркутское казачье войско" в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации (Свидетельство Минфедерации России № 51 от 5 мая 1998 года) оно по праву является историческим правопреемником Иркутского казачьего войска.